ZHR: «Гитарист и барабанщик – вообще идеальный дуэт!»

Ноя 16, 2012

ZHR: «Гитарист и барабанщик – вообще идеальный дуэт!»

Проект ZHR (Zvonok Hip Rock) – это дуэт матерых музыкантов, которые на вопрос о творческой биографии отвечают: «С кем только не играли!» и просят закрыть тему. А если поименно, это два друга: гитарист Андрей Звонков и барабанщик Дмитрий Севастьянов. На днях на лейбле «ArtBeat music» у дуэта вышел первый альбом «Zoolect», 2 декабря он будет презентован в «Клубе Алексея Козлова». А перед этим, как и положено, делается промо-материал об альбоме – в форме беседы с его авторами.

Вот она, вашему вниманию.

 

 

*   *   *

– Кто начнет?

Дмитрий. Попробую я. (Откашлявшись в кулак.) Весь альбом – идея Андрюши. Вся музыка, все рифы и брейки – его, а я только как друг поучаствовал. Потому что за 23 года работы в Москве наконец-то было приятно услышать настолько нормальную некоммерческую музыку для души.

– А сам откуда?

Дмитрий. Из Благовещенска.

Андрей. А я москвич. Но друг друга знаем те самые 23 года. При этом вместе играли только у Кормухиной, в 90-м и 91-м.

Дмитрий. Андрюшка меня тогда нашел… ну, я и встроился. Самые золотые годы были.

– Давайте всё-таки про «Zoolect», хорошо? И в подробностях: сколько треков, какие стили…

Андрей. Треков – десять.

Дмитрий. А стиль?.. Есть такое латинское слово «эклектика».  Нормальный жанр для талантливых людей. В альбоме много разного, но каждая вещь – отдельная. Как, скажем, у Прокофьева в «Ромео и Джульетте» – каждый номер в своем стиле.

Андрей. Лично для меня было важно в мелодиях, гармониях, в ритмических рисунках уйти как можно дальше от шаблонных приёмов. При этом не залезть в совсем авангард… в общем, чтобы было знакомое и приятное на слух, но без явных цитат… Стремления, чтобы композиции пелись,  делать их вокальными, не было – они все инструментальные. Ну, и гармония в альбоме не так уж сильно развита – за исключением разве что «Broken Klick», пятой композиции

Дмитрий. Она, я бы сказал, самая гармонически изысканная.

Андрей. Все остальные достаточно простые. В основном, риффы на одном басу. А из, так сказать, находок – ход, когда мажор от минора не отличить: идёт бас, а мелодия то в мажоре, то в миноре. Плавающая тональность.

Дмитрий.  Да, скажу сразу. Альбом делался без расчета на какой-то резонанс, на пафос… на раскрутку, которая, мы все знаем, как делается и к музыке отношения не имеет.

– Прости, не верю. Это что получается: записали – и забыли?

Дмитрий.  Нет. Записали – и замечательно. Если честно, когда Андрюша позвонил и предложил сделать альбом, я вообще не думал, что так серьезно все будет: съемки на буклет, презентация…

Андрей. Я тоже об этом не думал, но… я, как музыкант, хочу выступать и зарабатывать хотя бы прожиточный минимум на своём материале. А не на чужом, что я постоянно делаю. А для этого, конечно, нужен свой альбом. Который сделался так: встретились люди, давно знающие друг друга – и сделали.

Дмитрий. …работая, как на Западе – в демократии, на равных. А то бывает, что лучшие друзья не могут чего-то поделить, и коллективы распадаются. А тут такого не было: р-раз, собрались на творческий акт – и получилась, надеюсь, конфеточка.

– Как долго материал накапливался?

Андрей. История, связанная с началом написания, она, можно сказать, давняя. Лет пять назад игра на гитаре… всё это брень-брень в разных коллективах настолько надоело, что мне стало стыдно говорить, что я гитарист, а дома вообще перестал брать гитару в руки. Брал только на студиях и концертах, как сессионщик. А дома, смешно сказать, своей гитары не было – и всё это тянулось примерно с 2000-го по 2006-й, пять лет я болтался далеко от настоящей музыки. И так это надоело, что, как ни странно, появился интерес к электронной музыке, которая раньше меня раздражала. Благодаря друзьям – ди-джеям, электронщикам – начал краем уха ее слушать. И быстро проникся: понял, с каким интеллектом они подходят к построению и развитию звука. Ну, и решил сам освоить эти технологии: купил хороший ноутбук, поставил программу Logic, виртуальный синтезатор, и стал возиться просто из интереса.  А потом захотелось как-то творчески себя проявить. Потому что в процессе освоения стали появляться фрагменты, отрывки – захотелось их свести, закончить… гитарку скромненькую записать, барабаны. В результате появились восемнадцать композиций – десять  из них с помощью Димы удалось реализовать в «Zoolect». Первый шаг к которому был сделан где-то в 2007-ом…

– И все-таки: Димино на нем что-нибудь есть?

Дмитрий. Нет. Я только помогал.

Андрей. Это он скромничает. Барабаны – все его: все ритмы, все брейки. Он много свежего внес… и вообще заставлял меня работать, а то я начинал – бросал – опять начинал…

Дмитрий. Просто Андрей был очень демократичен (смеется) и не все мое отвергал…  Да, еще надо обязательно отметить работу «Параметрики», студии Сергея Большакова на Таганке. Потрясающее качество записи! Что играешь – то и слышишь,  нигде ничего не проседает. А то, бывает, играешь одно, а на записи совсем другое – на диктофон записать, и то чище получится, такая вот трагедия в России. А у Большакова – как сыграно, так и отобразилось на диске.

Андрей. Также много времени и средств было вложено в гитарное звучание. Поэтому гитарный звук получился вышколенным. Все усилители – самодельные, штучные, все гитары – древние, отстроенные, 60-х – 70-х годов.  Много людей с этим помогло, всем им в буклете есть благодарность.

Дмитрий. Но при этом ничего особо нового в диске нет. Есть только переоценка некоторых приёмов, звуков… Надеемся, что вышло не безвкусно… потому что наше поколение – оно, наверное, последнее из заставших в современной музыке все хорошее. У молодых – это чисто моё мнение – музыкальность уже не та. Зато они более свободные, в них меньше «совка», от которого мы тоже хотели сильно отойти в альбоме: нет деклараций, нет желания показать: вот как мы умеем! (Пауза.) А чего мы, собственно, такого умеем? Если говорить про барабаны, там почти все изначально американское, а в каждой другой стране – просто своя реакция на это. В Англии она дала уход в танцевальный рок-н-рол, во Франции барабаны плавно ушли в шансон, в Германии в них что-то строгое, нордическое…

– А в России?

– В России пока непонятно что. Не западное, не арабское, не таджикское. Поэтому – что такое русская инструментальная музыка? Это западные приёмы, а подача – своя. Не Бетховен, конечно, но…

Андрей. Согласен. И про гитару можно сказать то же самое. И приемы, и инструменты, и вообще все, вплоть до шнуров – западное. Своя только душа.

– Еще один альбом планируете?

Андрей. Конечно. Уже есть наброски восьми композиций для второго диска. Не знаю, как он будет сочетаться с первым, но подход будет таким же: нормальная живая гитара, креативные живые барабаны. Возможно, подключится бас – наш общий друг басист Петя Дольский – и получится трио. Но он пока сильно занят, а для трио нужно больше времени проводить вместе. С Димой-то проблем не было, потому что мы часто пересекались в «Параметрике»… его и вылавливать не надо было.

Дмитрий. Я там практически живу. (Смеются). Там все – мои друзья. Почти все с одного года, всем по сорок два…(Просто к сведению: Звонкову – 38. Ред.)

Андрей. На втором альбоме хочется больше поиграться с электроникой. Сделать два живых инструмента и электронику, которая не тянет одеяло на себя, а только дополняет. Барабанщик и гитарист – вообще идеальный дуэт, но долго слушать его скучно, надоедает. Поэтому нужна электроника, чтобы разбавляла наш звук, чтобы живее слушалось… На первом альбоме с электроникой мне помогал Антон Минц – добавил шумовую, перкуссионную сторону. Но он уехал в Германию, поэтому, как получится в следующий раз, пока не знаю.

Дмитрий. Если говорить о планах типа мечты, то для меня это – заново сыграть составом, которым с Ольгой Кормухиной играли… ну, и без нее тоже. Петя Дольский, Саша Дулов, Саша Палмер,  Денис Прушинский, Андрюшка и я.  Для меня этот состав – лучшая группа в жизни. Отличный звук, свинг, классный ритм. Не хватало только спонсоров и умения общаться с криминалом. В результате жизнь нас раскидала, плюс многие женились, дети пошли… Но так, как мы играли –  такого у нас с Андрюшей после не было никогда. Со стороны – дворовая группа, выучившаяся с нуля. Но так тепло, так уютно… это было счастье!

– Кстати, о мечте: у тебя в резюме написано «всегда хотел работать с DIO!» Причем, DIO – большими буквами!

Дмитрий.  Правильно – они же великие! И сам Ронни Джеймс, и вся группа: пять человек, очень густой звук и, конечно, умение петь. Кстати, недавно вычитал в Facebook’e классное выражение: «За пение под фонограмму нужно расплачиваться ксерокопиями денег». Гениально – особенно для России!

Андрей. Если говорить о кумирах… и совсем честно…

Дмитрий. Честнее, чем я.

Андрей (смеется)… Для меня это мои друзья – Саша Дулов и Гоша Барыкин. Мы вместе поступали в Гнесинку, и они сразу стали для меня реально кумирами. Саня так до сих пор является. А как иначе-то…  если поднять архивные записи, 1994 год, конкурс «Эти парни с гитарой», там Саня за две потрясающие композиции занял первое место сразу по двум номинациям, по джазу и фьюжн. И один приз ему Скотт Хендерсон вручал, а другой – Аллан Холсворд! Мы с Димкой там тоже поиграли: он на барабанах, я на гитаре выделывал – и получили огромное творческое удовлетворение.

Дмитрий. Это не значит, что у нас мозги в прошлое повернуты, что мы за него цепляемся. Но все, что было потом – это была работа. От которой мы не отрекаемся… но все-таки это больше была работа, чем музыка.

–  А ваш альбом?

– Мы же договорились: без пафоса.

Записал Дмитрий Филатов

Похожие Посты

Тэги

Добавить в

Оставить комментарий