«Пещерный человек» там звучит гордо

Июл 20, 2012

«Пещерный человек» там звучит гордо

Александр Костарев не любит, когда его зовут патриархом нашего прог-рока, но терпит. Пространных интервью давать тоже не любит (из него вообще, бывает, половину ответов как клещами вытягиваешь), но если говорит, то по делу, от темы не уклоняется. А тема была простой: «Расскажи про свою “Пещеру”, хорошо?» «А что рассказывать-то!» – «Что хочешь» «Ладно, спрашивай».

Для справки: «Пещера» (полное название: «Кактусовая Пещера») – место, где проходил этот разговор, обиталище Костарева и «Kostarev Group», рекорд-студия, концертный зал, помещение для застолья и тэ дэ и тэ пэ. Легендарная точка на карте музыкального андеграунда страны. Недавно в третий раз поменяла дислокацию, и Фонд «АртБит» помогает ее благоустройству. Проще говоря, делает ремонт.

А теперь о «Пещере» и «пещерных человеках».   

*   *   *

– Начнем с того, что три года назад ты захотел иметь свою студию.

– Точнее, место с возможностью живой игры. Первое было на Семёновской, в мае 2009-го туда поселились. Второе, года через полтора, на Воробьёвых горах. Теперь на Дубровке. (Точный новый адрес: ул. Новоостаповская, 10, промзона типографии «Транспечать», от ворот прямо — и в самую дальнюю дверь корпуса. — Ред.) 

А «Пещерой» назвались?..

– …Потому что первое место было подвалом. Складским помещением, которое мы арендовали. Кактусы там какие-то стояли, поэтому и «Кактусовая…».   Я всегда был к кактусам неравнодушен – нравится мне все, у чего есть колючки. (Смеется.) Второе место тоже было складом. Обустраивались, как могли… правда, на Воробьевых горах звук лучше получился. Здесь, надеюсь, еще лучше будет.

А играли у нас – что там, что здесь – черти любых сортов.

То есть ты собрался сделать студию…

- А получился недоконцертный зал. Типа адской мясорубки. Они же… ну, все, кто здесь играют… они же все сумасшедшие. И здесь сборище для них. Творческая тусовка.

Кто в ней был из самых заметных?

– Все были незаметные. Более-менее заметные играли в других, более заметных  местах. (Смеется.) А здесь были самые незаметные. (Пауза.) Может, кого-то после и заметили, но я за этим не слежу. А диапазон – от панка до арт-рока. Художники бывали, театралы. И фрики всех сортов.

Самое чудное название команды, игравшей в «Пещере», можешь припомнить?

– Панки, группа под названием «Кобыла и Трупоглазые Жабы Искали ЦезИю, Нашли Поздно Утром Свистящего Хна». Я это название специально выучил.

Что за «цезИю» они искали-то? И какого «хна» нашли?

– «ЦезИя» – это цезий. А «хна» – это хна, краситель такой. Ребята с падежами не заморачивались. Этот же коллектив, но с другим авторским ядром, назвался «Обломок унитаза». «Жабы» пели песни про динозавров и других домашних зверушек, а я их с удовольствием наблюдал – за хорошее чувство юмора. И на «Пустые Холмы» вытягивал… там у нас отдельная сцена «Гараж», где весь народ – с «Пещеры». (Пауза.) Еще из хороших названий – группа «НонАдаптантЫ», театрализованная выжимка диско и злые стихи, но все очень профессионально.

А из чудных иностранных гостей кого назовешь?

– Был интересный исполнитель из Австралии. Гастролировал по всей России от Владивостока, последний концерт у него был в Москве. Играл на огромном огрызке стекла, повесив на него пьезо-датчик и кучу примочек. Орал в стекло, давил на педали, получалось очень музыкально, этакий чернушный нойз. Правда, у него по ходу игры кровь по лицу потекла… я присмотрелся: у него лицо все покоцанное, в мелких шрамах от порезов. А в конце, в кульминации, он вообще кусок стекла откусил. Но не проглотил, схалтурил… И кульминацию сыграл на том, что осталось. Потом разбил стекло о голову, на этом шоу закончилось, и слава богу. Потому что всякий раз, когда отлетало стекло, я опасался: думал, у него СПИД, вот он и устроил себе такое развлечение до конца жизни… Фри-джаза было немало: из Польши, Франции… шведов тоже почему-то было много, больше остальных. Из шведов запомнилась группа «Как в “Кино”», вещи Цоя поют. (Через паузу.) Я вообще думаю, что заграница время от времени подкидывает нам, в «Пещеру», людей, которых сама побаивается, Ну, или там они не окупаются… Всех таких иностранцев не упомню, в голове перемешались. Но в Интернете есть сообщество «Пещеры», там всё открыто, все это можно поднять. (Пауза.) Все московские – и почти все русские – прогеры, кто более-менее способные, у нас были. И уже сложившиеся группы, и музыканты, которые нашли друг друга здесь.

То есть у тебя ещё и биржа музыкантов?

– Да нет, просто место их скопления… Что еще такого припомнить? (Пауза.)  Был большой концерт по поводу «Pink Floyd». Народу пришло много, человек 250. И по ходу дела публика придумала рисовать на стенах – красками из баллончиков в плохо вентилируемом помещении! Из-за чего весь народ пришлось резко выставлять вон… но, когда проветрили, человек 50 все-таки остались… С тех пор к краскам отношусь с опасением. (Пауза.) Драка еще была – между двумя группами панков-коммунистов. Чего-то не поделили, стали драться… человек восемь на человек сорок. Типа провокация была – бритоголовых коммунистов по отношению к коммунистам с ирокезами. Пришлось тоже их всех резко выставлять. Кто-то в больницу попал. Пришли менты: «Или пусть забирают заявления, или заведем дело и прикроем вашу лавочку!»… Ну, я отыскал главного пострадавшего, студента-двоечника: «Иди, – говорю. – забирай заявление» – «А я его и не писал. Да мы и без него разобрались, вломили им хорошенько и жизнью довольны!»  Но, в общем, он пошел, забрал, и все это затихло.

Фашисты к тебе ходили?

– Вроде нет. На самом-то деле, мне их трудно друг от друга отличить: фашистов, коммунистов, «Единую Россию»… Хотя у нас главное условие для исполнителей: никакой политизации! А в остальном – пожалуйста. Приходят, поют недовольные песни… так эти песни сейчас практически все поют. Обязательно найдется тот, кто чем-то возмущается и об этом поет.

А ведь ты, насколько знаю, плохо терпишь вокал.

– Зато могу терпеть интересных людей, а такие люди редко молчат. Поэтому мне всё равно – болтают они или поют. Только лозунгов не надо, и религию тоже не трогай. В смысле: религиозные песни можешь здесь петь, это ради Бога, но – без фанатизма… Есть, например, несколько групп, считающие себя православным роком – совершенно мирные, бесконфликтные люди. Не дать им спеть – значит, ни за что обидеть. Но видел и других персонажей, которые сходу начинали крестами махать, призывать… некоторые вообще совершенно фашистского вида… С такими общий язык у меня не получается. Зато была у нас очень, например, неплохая группа из чеченской диаспоры. Откровенные мусульмане, совершенно этого не скрывают, и программа у них очень грамотная, хороший хард-рок. Еще был хороший дуэт ингушек «AFTERMATH» – с музыкой как бы кантри, поют на английском. Обе из Грозного, кандидатки наук, учились в Лондоне, потом в Москве, помотало их по миру – ну, и решили попеть песни. (Пауза.) Я так долго могу вспоминать.

Сколько – хотя бы примерно – за три года через «Пещеру» прошло?

– Где-то с полторы тысячи исполнителей. Первые два года концерты шли практически каждый день. Хорошо, если в день 2-3 группы, а бывало и 5-8 групп за один приём.

И ты никого во времени сета не ограничивал?

– Никого. Если не считать бардов, которые иногда… (Смеется, заводит глаза к небу). Хотя бард барду рознь. Барды – они, как правило, отличные собутыльники! Много могут внутрь принять. Лет 10 назад записывал я одного известного барда, которому уже тогда было под 70. Происходило это так: столик с двумя микрофонами, перед столиком – бард с гитарой, рядом портфель с водкой. Песня, после нее 30 грамм, еще песня, еще 30 грамм… и так 4 часа материала, из которых в дело пошли 3 — 3,5. То есть почти без дублей. Как я понимаю, многие барды дублями не заморачиваются, у них исполнение считается нормальным, если оно просто состоялось. А самого того барда после записи – за руки, за ноги, в такси, и домой.

Поющих-играющих фолк много прошло?

– Да. Но как бы фоном… Фолк, по мне, это набор стереотипов: алфавит, словарь, набор правил, у каждого народа свой, неизменный. Поэтому, кстати, если ты русский, то как под иностранца не коси, какой джаз или рок ни играй, сколько слоев этой «одежки» на себя не надевай, специалисту все равно будет видно, что ты русский. А если напрячься, то – из какого ты города, как и где музыке учился… Этого не спрячешь, хоть ты на суахили пой.

Прости, забыл спросить: у «Пещеры» есть точный день рождения?

– Дата первого концерта – то ли в конце мая, то ли в начале июня, но я ее не помню. Поначалу мы отмечали юбилеи по каким-то поводам: первую и второю годовщину, 1000-й концерт, а потом это заглохло, не люблю я этого. И вообще: как только начинаешь отмечать даты-юбилеи, это начинает тормозить рабочий процесс. Единственное, чего стараюсь не забывать, так это даты в «Kostarev Group».

И то лишь потому, что надо не забывать старые вещи, приводить в порядок старые партитуры, датировать их, чтобы была какая-никакая истории развития. Или хотя бы видимость её. А с «Пещерой» такого делать не надо, она развивается сама по себе, без нашего вмешательства. Мы никого сюда не тащим – люди сами появляются… звонят, пишут или просто приходят и говорят: хотим у вас выступить!

Прослушивание есть?

– Бывает. Но не обязательно. Если уровень – как у начинающих, это абсолютно  не смущает. Потому что от начинающих скорее ждёшь чуда, чем от продвинутых. (Пауза.) Главное – лишь бы живые были, с какой-нибудь нормальной мечтой, способные собраться-организоваться и ради неё что-нибудь сделать.

–  Из классических музыкантов такие бывали?

– Очень редко. У них свои привычные маршруты. Им андеграунд не нужен.

– Но есть же, так сказать, попытки соединить классику с авангардом. Или с другим жанрами. Типа кроссоверы.

–  Я этого слова не знаю.

–  Вот только не лукавь.

– Ну, пусть знаю. Но считаю, что это чисто российское изобретение. Во всяком случае, по-моему, нигде, кроме России, его не употребляют. В «Пещере» был однажды такой опыт: собрали вместе поиграть классиков, народников, кого-то еще. Получилось… даже не знаю, как и сказать-то…

– Кто-то из классиков литературы по схожему поводу сказал: «Вкусно не было, зато было горячо!»

– Правильная формулировка… А так, вообще, я не против экспериментов. Тем более что народ у нас бывает пёстрый, и каждый по-своему с ума сходит.

– Пестрый сумасшедший дом.

– Можно сказать и так.

Беседовал Дмитрий Филатов

Оставить комментарий