Осейчук, изменивший мир

Дек 27, 2011

Осейчук, изменивший мир

Есть люди, чей труд отчетливо изменяет окружающий мир ему во благо – а мир реагирует на это, будто так и надо, будто делать ему добро – обычное дело. Хотя в данном случае мы не правы: спроси любого «джазового человека», учившегося у Осейчука, чем он обязан маэстро – ученик не сразу найдется с ответом. Зато сразу засияет от гордости: мол, я – из его учеников!

Эта небольшая, но замечательная статья Михаила Леванова – малая толика благодарности, которую «джазовый народ» испытывает к Александру Викторовичу.

 

*   *   *

«Кто сказал, что бесполезно биться головой об стену?»

«Наутилиус Помпилиус»

Писать о Александре Викторовиче Осейчуке дело сложное и бесконечное. Что можно написать о человеке заложившим практически с нуля основу джазового образования, в СССР – стране, где была популярна шутка «сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь»? (При этом сам он начинал учиться импровизировать по учебнику аранжировки. Это, примерно, как планировать маршрут из Москвы в Ташкент по пачке «Беломора»). Можно было бы ограничиться последовательным перечислением заслуг этого человека, которые сами бы образовали внушительный текст.

Но это не честно.

Не честно по отношению к самому профессору, не честно по отношению к его ученикам, не честно по отношению к тому делу, которому он себя посвятил целиком и без остатка, не честно, в конце концов, к тем людям, что через десятки лет будут воспринимать российский джаз, как вещь само собой разумеющуюся и естественную.

…Как сказал академик Симон Шноль, знаменитый наш биофизик: «Когда мы рождаемся, нам кажется, что все, что было до нас, этого просто не было». В смысле: можно подумать, что мир всегда был таким, каким мы его видим сейчас. Филармонические афиши были полны джазовых исполнителей, заезжая знаменитость вызывала лишь легкий интерес и вялую иронию  («Понаехали!»), а на Поварской улице человек по фамилии Осейчук всегда мог научить импровизировать на самую заковыристую гармонию, попутно поставив дыхание, аппарат и прочие духовые необходимости. Но по прошествии некоторого времени, если мы продолжаем проявлять интерес к предмету, становится удивительным, как в стране, где понятия «заниматься импровизацией» и «заниматься сексом» были одинаково табуированы и вызывали лишь покраснение кожных покровов лица, появились прекрасные джазовые музыканты и коллективы. Поэтому прежде чем начать свой рассказ об Александре Викторовиче, я бы хотел, чтобы вы ясно себе представляли музыкальную ситуацию в СССР.

Джаз, конечно, в стране был, но в весьма странной и причудливой редакции. По большому счету, «джазом» называли все, что не было связано с академической музыкой и с советской массовой песней. Под это определение попадал и эстрадный оркестр Утесова, и коллективы на танцплощадках, и практически все зарубежные исполнители (мои родители до недавнего время относили к джазу как Элвиса Пресли, так и Бони М, хотя о чем говорить, если Рэй Чарльз во многих случаях все еще проходит как «великий джазовый вокалист»!). Все это я пишу для того, чтобы вы ясно себе представляли:  джазовая культура развивалась в этой стране в условиях экстремальных.

Ситуация сильно осложнялась тем, что катастрофически не хватало информации. Это сейчас в Интернете можно найти практически любой альбом, любого исполнителя. А в середине прошлого века в СССР даже обычный магнитофон был предметом роскоши. На тотальном дефиците информации выросла целая система спекуляции пластинками, кассетами, литературой. Единственным более или менее стабильным поставщиком информации стало радио. Но одна-две передачи в неделю вряд ли могли заполнить информационный вакуум.

Вообще, чем больше погружаешься в изучение тех условий, тем больше удивляет и восхищает то, что люди, находясь в подобных условиях, не только смогли научиться играть, но и создали целую систему образования. Вопреки Гегелю, с его количеством переходящим в качество, они сумели эволюционировать в условиях, мягко сказать, не располагающим к этому. Но факт на лицо: поколение  Осейчука сделало невозможное: в стране с архисложной и непростой социальной и культурной ситуацией они заложили основы импровизационной культуры. (Мне кажется, это вообще наша национальная черта: собрать у себя на коленках в гараже какую-нибудь приблуду, на создание которой на Западе уходят миллиарды долларов и десятилетия упорного труда целых институтов).

Но оставим в стороне великодержавную риторику и вернемся в СССР 70-х годов. Плановая экономика плановой экономикой, но на изменяющуюся музыкальную ситуацию командно-административная система хоть и с запозданием, но среагировала. В музыкальных училищах открываются эстрадно-джазовые отделения, Осейчук находится в первых рядах педагогов новой формации. Сейчас даже сложно представить себе, каково это было – учить людей в условиях тотального дефицита учебного материала. А ведь помимо этого, будущий профессор Осейчук активно работал как исполнитель. Он первый дипломированный саксофонист, его записи классических произведений и сейчас поражают совершенством исполнения и потрясающей музыкальностью, он постоянный участник зарубежных джазовых фестивалей и активно гастролирует по стране в составе квинтета Игоря Бриля. И при всем этом продолжает по крупицам собирать то, что через некоторое время будет называться системой Осейчука.

Человеку, лишь поверхностно знакомому с основными вехами российского джазового образования, может показаться, что вся эта система было просто импортирована из Беркли в начале 90-х. Но самое поразительное и удивительное, что нет. Вся методическая платформа была создана в СССР и является исключительно отечественной разработкой. Если взглянуть просто на хронологию событий, то мы увидим: открытие эстрадных отделений – это 1974 год, первая студентка эстрадного отделения Гнесинского института Жанна Ильмер приступает к учебе в 1984-м, а стажировка Осейчука в «Berklee College of Music» – 1990-й! По словам самого Александра Викторовича, в США он только лишний раз убедился в правильности собственных взглядов и немного скорректировал свою систему. Но к тому времени она уже была! И не просто была, а работала, и весьма эффективно. И создана была Александром Викторовичем Осейчуком на собственные кровно заработанные.

Но до сих пор в библиотеке Академии им. Гнесиных нет не одной книги по теме эстрадно-джазового искусства. Не говоря уже о наличии в фонотеке хоть каких-либо записей. До недавнего времени практически весь методический материал, имеющий хождение по стране, прошел через кошелек и руки профессора.

С середины 80-х Александр Викторович ставит производство высококлассных исполнителей на поток. При этом качество никак не страдает от количества. В принципе, и по сей день каждому его ученику вместе с дипломом можно выдавать сертификат качества (что, увы, для нашей системы образования не характерно). Удивительный феномен! Одна констатация факта, что ты закончил класс А.В. Осейчука, вызывает у окружающих уважительно-понимающее покачивание головой. А ведь заслужить подобное уважение в стране, где принято хвалить только собственных куликов, практически невозможно!

Но «победа саксофонизма в отдельно взятой стране» – не единственная педагогическая заслуга маэстро. Класс ансамбля, вот что действительно перевернуло советский музыкальный мир! За невыразительным названием скрывается предмет, без которого эстрадно-джазовое образование превращается в фикцию. Но тут возникает проблемка. Это в Америке ты запросто можешь приобрести, например, ноты «Jazz messengers» вместе с записями и объемными воспоминаниями участников бэнда (последние, правда, обычно ценности не представляют и повествуют, в основном, о том, как круто было раньше, как все плохо сейчас и «обязательно покупайте мои пластинки!»). А у нас с этим – где и как? Если записями еще можно было разжиться у барыг, то с нотами вообще полная засада. Выход один: иди и вспоминай уроки сольфеджио. А вы хоть можете себе представить, сколько времени и сил отнимает транскрипция партии баса? А барабанов? А партий состава из 5-7 человек? Это ведь не просто надо услышать и записать. Это надо еще облечь в правильные слова и действия, донести до студентов смысл и дух композиций, объяснить, как закорючки на бумаге превратить в музыку!

Но, несмотря на все сложности, библиотека ансамблей пополнялась и приумножалась. Помимо этого, Осейчук создает уникальное информационно-музыкальное пространство – в условиях, о которых я писал выше! Он щедро делится своей постоянно обновляющейся фонотекой со студентами. Оказывается, на видеокассетах можно смотреть не только «Греческую смоковницу» и «Бешенные зайцы-убийцы 2″, но и концерты звезд мировой джазовой сцены. Информационный поток не только меняет быт советского студента, но и его картину мира – полумифические небожители джазового олимпа обретают вполне себе реальную плоть и кровь. (Если раньше девушку можно было позвать к себе в гости лишь на рюмку чая, то после ее уже можно было заманить новым музыкальным видео).

С того дня Гнесинский институт выпускает не просто технически подкованных эстрадников, но людей свободно ориентирующихся в хитросплетениях музыкальных стилей и направлений.  Складывается система ансамблей, проходя через которые ты не только приобретал профессиональные навыки игры в коллективе, но и соприкасался с самой различной по стилям и сложности музыкой. Любой музыкант, прошедший эту школу, мог быть спокойным за свое дальнейшее музыкальное будущее: возможность столкнуться с чем-то неподъемным равнялась нулю.

Но, перечисляя заслуги маэстро на ниве образования, мы упускаем из вида одну важную деталь. Попутно борьбе со студентами за их светлое музыкальное будущее, он вовсю концертирует и записывает пластинки. Его система игры не только воплощается на бумаге, но и находит прямое практическое применение в живой концертной действительности. Если бы не этот  факт, то про «Школу джазовой импровизации для саксофона» можно было бы сказать: «Да, забавный образчик методической мысли», но ансамбль «Зеленая волна» колесит по всей стране, доказывая на практике всю глубину и реалистичность профессорских воззрений. На сегодняшний момент Александр Викторович выпустил уже одиннадцать сольных альбомов! И все они заслуживают самого пристального внимания и восхищения.

В нашей стране по пальцам пересчитать коллективы, на протяжении многих лет успешно исполняющие джазовую инструментальную музыку. А непоколебимая верность джазовым традициям не может не восхищать. Только человек с железной волей может, несмотря ни на что, сохранять верность своим музыкальным идеалам, снова и снова реализуя их с потрясающей филигранностью и скрупулезной точностью. И в этом весь Осейчук –  прекрасный исполнитель и педагог.

Человек, изменивший мир.

Михаил Леванов

Похожие Посты

Добавить в

Один комментарий

  1. Однажды Александр Викторович был добр дать нам интервью из которого мы склеили небольшой фильм.
    http://mariachi.ru/#g:articles;a:313;p:WS;e:1;c:ranked;s:box;n:24;l:0LzQsNGA0YzRj9GH0Lhf0LzQsNGB0YLQtdGA0LrQu9Cw0YHRgdGL

Оставить комментарий