Трей Ганн: «Мне нет смысла на чем-либо останавливаться»

Дек 13, 2010

Трей Ганн: «Мне нет смысла на чем-либо останавливаться»

В конце осени легендарный американский бас-гитарист Трей Ганн в компании ударника Пэта Мастелотто проехал с туром по нескольким городам России. Бывшие участники «King Crimson» несколько лет назад объединились для работы над проектом «TU» – и представляют миру музыку, рожденную их общим прошлым, но – совсем иную. Перед концертом в Москве нам удалось поговорить с Треем Ганном – открытым и обаятельным собеседником, ничуть не затронутым «звездной болезнью».

– Как вы оцениваете уровень развития «умной музыки» в России?

– Не представляю в точности, что означает названый вами термин. Я знаю лишь тех русских, которых я знаю, а как они вписываются в русскую культуру – не задумывался. То, с чем я столкнулся в России – это смешение культур. Очень яркие «этника» и фолк органично сливаются с профессиональной музыкой: роком, джазом, классикой. Что меня восхищает в России – то, что этническая музыка исполняется на высоком профессиональном уровне. Необычная смесь музыкальных стилей в хорошем исполнении – это мне здесь очень нравится.

– Кого из российских исполнителей такой музыки вы знаете и цените?

– Тех, кого знаю – с теми я и работаю. Инна Желанная, Сергей Старостин, Сергей Клевенский… А на прошлой неделе, например, нам (Ганну и Мастелотто – ArtBeat.) удалось услышать еще целую кучу разнообразных русских музыкантов.

– Планируете новые проекты с Желанной, Клевенским, с кем-то еще?

– Как раз недавно говорил об этом с Клевенским. А с Инной мы в Америке только что записали диск «Соcoon» – думаю, на этом не остановимся. Со Старостиным из года в год обсуждаем, как бы хорошо замутить вместе что-нибудь великое, но… пока не сложилось.

– Как сейчас дела с интеллектуальной музыкой в США – и в музыкальных столицах, и в провинциях?

– По-разному… Америка ведь тоже немаленькая. (Смеется.) Я сейчас живу в Сиэтле – это очень музыкальный город, в отличие от провинции, где все по-другому. В городе больше возможностей встретиться с разными музыкальными культурами и течениями – например, в Сиэтле легко могу пойти насладиться японскими танцорами буто, или послушать хороший джаз… По-моему, именно возможность «вживую» увидеть и услышать восхитительных исполнителей, посмотреть их представление – главное, что отличает город от «глубинки».

На записях искусство смотрится совсем по-другому – его важно видеть «здесь и сейчас».

– Есть ли у вас какие-либо рекомендации для хороших, креативных, но нераскрученных исполнителей, живущих в провинциях?

(Смеется.) Да вы что!.. я не знаю, что мне самому делать. (Через паузу.) Сейчас тяжело всем и везде… не знаю как в России и в остальной Европе, а что касается Америки, очень вероятно, что вскоре у нас вообще не будет профессиональных музыкантов. Музыканты уходят в другие профессии и на собственно музыку тратят лишь часть своего времени. Кроме неё, у них другая работа, другие способы заработка. Сейчас быть профессиональным музыкантом трудно, а уж в будущем… впрочем, поживем – увидим. Если говорить о себе, лично я больше заинтересован в творческом процессе, а не как стать успешным. Когда занимаюсь «тренингом» с музыкантами, они часто спрашивают: как добиться успеха… а мне это уже не интересно. Есть уйма людей, способных рассказать вам, как это сделать. Мне же кажется, что пока ты не выработаешь cвой путь, не придумаешь, какую музыку хочешь сочинять, что использовать в своем творчестве, на каком языке говорить – об остальном можно даже не думать.

– В детстве вы осваивали фортепиано, после играли на разных гитарах, им на смену пришел стик Чэпмена, сейчас эта странная 10-струнка, гитара Уорра, имеющая диапазон фортепиано… возможно ли, что вы снова смените инструмент?

– А я это делаю постоянно, каждые несколько лет. У меня нет ностальгии по какому-либо традиционному инструменту, и я не представляю, как играть на одном инструменте всю жизнь. Для меня все должно меняться, мне нет смысла на чем-либо останавливаться. Поэтому не только меняю инструмент – меняю и его настройки, способы извлечения звука. Обычно на гитаре Уорра играют, держа её вот так (показывает вертикальный хват на ней), а я еще и кладу её и играю вот так! (Показывает фортепьянную технику на как бы лежащей гитаре Уорра.) Я всегда в поиске.

– Персоны вашего уровня весьма почитаемы нашими музыкантами. Каково вам чувствовать себя мэтром?

– Секунду. (В сторону компании у дверей гримерки.) У меня тут интервью, попридержите языки! (Через паузу.) Это не про меня, я далек от такого… Догадываюсь, что значит быть мэтром, но я – не мэтр, не мой случай. Хотя, думаю, в любом случае то, что я делаю – действительно необычно и интересно. И, надеюсь, вдохновляет других музыкантов… потому что я стараюсь осваивать никем неизведанное. Но если, начав двигаться в музыке в определенном направлении, я слышу, что кто-то другой идет в ту же сторону тем же путем – тут же бросаю это занятие, ищу новый путь. Иначе мне неинтересно. Думаю, мой пример должен воодушевлять молодых музыкантов – видящих, что кто-то делает музыку так. Ведь это дело рискованное.

– Многие топ-музыканты могут сказать: «Вот эти мои произведения меня переживут». Что думаете про свою музыку? Останутся ли какие-то ваши работы, так сказать, на века?

– Не знаю, ни малейшего понятия. Скорее всего, нет… я имею в виду: вряд ли останутся надолго. Мне в первую очередь интересно открыть нечто новое. А после того, как это сделано – уже неинтересно. Записанное произведение со временем становится артефактом, историей. А мне интересно сиюминутное представление: прошло – и нету! Даже если записать его на видео, после посмотреть – оно будет совсем не тем же самым.

– Мы уверены, что вы знаете, куда вы двигаетесь с вашей музыкой. А можете сформулировать смысл своего творчества?
– Не думаю, что ясно представляю себе весь свой путь – разве что следующий шаг, не дальше. Если знаешь все наперед – это не творчество. Творчество – это всегда что-то новое, неожиданное. Предположим, мне нравится какая-то мелодия, аккорды, я начинаю её играть, но… совершенно не знаю, что за произведение получится. Это если простоты примера. Для меня в искусстве – будь то книга, фильм – важно, как произведение влияет на мое воображение. Мне интересней всего делать вещи, заставляющие воображение искрить. Музыка для этого проходит лучше прочего – она не текст, она нечто нематериальное. Как энергия, фантазия, электричество…. Например, художник или фотограф посмотрит наше шоу – вдохновится им и пойдет рисовать или фотографировать. В музыке содержится энергетическое топливо – этим она мне и интересна.

– Аббревиатура «TU» – к какому из вариантов расшифровки она более близка: Technical University? Trade unions? Temporary United? Или это что-то личное, не для всех, родившееся 6-7 лет назад в Сиэтле после безумного количества кофе и нескончаемой импровизации?

– Идея названия пришла из сна Пэта – и понравилась обоим. «TU» по-английски звучит еще и как «два»… а по-испански это сразу и «ты» и «вы». Во-вторых, мы давно хотели поработать дуэтом. Для нас и необычно, и хорошо, в смысле свободы творчества в нашем общем шоу: можем адаптировать музыку для конкретного зала и публики в нем, ускорять-замедлять темп… То есть, мы вольны делать все, что неподвластно трио, квартету, квинтету… Вообще-то я занимаюсь разными вещами: обучаю, занимаюсь звукозаписью, у меня есть мультимедийный проект, есть этот проект с Пэтом, у нас обоих есть совместный проект с аккордионистом Киммо Похьонен. Каждый проект – это особый, отдельный мир: часть вещей подходят только для «TU», что-то использую в своей мультимедии… в общем, я просто погружаюсь в пространство определенного проекта и творю строго в нем. А насчет «TU»: для нас с Пэтом – это проект «живой музыки». Да, у нас есть его записи, но на самом деле процесс творчества происходит на глазах зрителей. Именно это и ведет нас к музыке… как-то вот так. Я был внятен?

– Вполне. Спасибо за беседу.

– Вам также спасибо и удачи.

    

Беседовала и перевела на русский Юлия Михайлова, редактура перевода – Дмитрий Филатов,

фото: Александр Стернин, рисунки: Василий Вдовин

 

Редакция благодарит за помощь в проведении интервью Марию Крупник («Green Wave Music»),

Владимира Миловидова (Импалера) и администрацию кафе-клуба «Gogol’»

 


Оставить комментарий